Сырьевая бочка Евразии: в чьих руках нефтяные ресурсы Казахстана

Сырьевая бочка Евразии

За несколько лет независимости в Казахстане возникла новая индустрия — добыча нефти. В стране были открыты новые месторождения, а разработка советских вышла на новый технологический уровень. Такая трансформация стала возможной вследствие активной экспансии в страну большого количество частных инвесторов, заинтересованных в развитии новых проектов. Эти инвесторы приносили новые знания и  технологии, которые позволили реализовать казахское нефтяное чудо.

Но со второй половины 90-х годов ситуация на нефтяном рынке страны резко изменилась. В индустрии наметилась четкая тенденция на консолидацию нефтедобычи — скупку всех независимых компаний в интересах нескольких крупных игроков. Центрами консолидации стали казахстанская гипермонополия «Казмунайгаз» и… китайские государственные корпорации.

Заинтересованные в создании на территории Казахстана собственной нефтяной экосистемы, способной гарантировать добычу и поставку нефти в Китай, независимо от развития ситуации в мире, китайские инвесторы без лишнего шума забирают привлекательные активы. Это наглядно видно на схеме ниже и  карте страны, где мы показали, что  входит в периметр бизнеса китайских инвесторов.

Для казахстанской политической элиты консолидация частных активов в составе государственных корпораций стала удобным механизмом для концентрации ресурсной ренты, размеры которой увеличились из-за монополизации всего сектора.  Сегодня мы наблюдаем, как происходит окончательная легализация этой ренты — через западную финансовую систему, частью которой являются и «Казмунайгаз», и китайские корпорации.

Чтобы увеличить схему, кликните на нее мышкой. Два клика дают наибольший масштаб.

Исторический контекст

За время после обретения независимости Казахстан превратился в одного из мировых лидеров по добыче нефти. Если в 1991 году, в момент распада Советского Союза, на территории Казахской ССР добывалось около 26 миллионов тонн нефти, то сейчас совокупный объем годовой добычи нефти превышает 90 миллионов тонн. Эту добычу обеспечивают более 250 месторождений нефти и газа, добычу на которых осуществляют 104 предприятия.

Такая трансформация стала возможной вследствие активной экспансии в страну большого количество частных инвесторов, заинтересованных в развитии новых проектов. Они с энтузиазмом встретили появление на карте нового государства с огромным нефтяным потенциалом. В центре внимания оказался «каспийский Клондайк» — гигантские месторождения нефти и газа на Северном побережье Каспийского моря, которые обнаружили еще советские геологи, но советские нефтяники  не смогли приступить к их разработке из-за сложности проектов.

Иностранные инвесторы сумели договориться с руководством молодой республики и запустили три мегапроекта, которые обеспечивают сегодня половину всех объемов нефтедобычи в Казахстане. 

Реализация этих проектов определила правила игры на формирующемся нефтяном рынке Казахстана. Суть их сводилась к тому, чтобы обеспечить казахстанское участие в нефтяном Эльдорадо через включение в новую экосистему бенефициаров, представляющих интересы казахстанской правящей верхушки. В первую и главную очередь семьи президента Казахстана Нурсултана Назарбаева и его непосредственного политического окружения.

Сформированная в целом к концу 90-х годов, эта система практически сразу подверглась серьезной атаке со стороны американского правосудия.

На фото глава Chevron Corp. Кеннет Дерр и Нурсултан Назарбаев подписывают договор о создании СП «Тенгизшевройл».  

Под удар американского закона о борьбе с коррупцией в международной деятельности (Foreign Corrupt Practices Act) сначала попали* представители американских  торговых фирм и нефтяных корпораций, а затем и руководство страны, включая самого Нурсултана Назарбаева.

Джеймс Гиффен, Сара и Нурсултан Назарбаевы. Фото из архива газеты «Республика».


Одним из следствий этих преследований стал поиск казахстанской политической элитой нового класса инвесторов, которые могли гарантировать секретность и безопасность участия в инвестиционных проектах в нефтяной отрасли страны. Эти гарантии могли дать китайские корпорации, интерес которых к сырьевой базе Казахстана приобрел стратегический характер.

* Речь идет об известном международном скандале – «Казахгейте», связанном с выплатами взяток как иностранными гражданами казахстанским чиновникам, так и наоборот, при заключении контрактов на разработку нефтяных месторождений американскими компаниями.

Главный герой «Казахгейта» — американец Джеймс Гиффен (на фото слева). Будучи советником президента Казахстана и оставаясь при этом американским гражданином, Гиффен принимал самое непосредственное участие в заключении контракта по передаче 50% акций Тенгизского нефтяного месторождения американской компании Chevron.

В 2000 году на Гиффена завели уголовное дело по обвинению в даче взяток президенту Назарбаеву. Прокурором Южного округа Нью-Йорка ему было предъявлено обвинение в нарушении Закона об иностранной коррупции 1977 года и отмывании денег.

Дело затянулось на  семь лет, и в результате всевозможных юридических ухищрений  развалилось: Гиффен заплатил 25 долларов за судебные издержки, а все остальные обвинения с него были сняты. Одним из таких ухищрений стало признание Гиффена в том, что он совмещал функции советника президента Казахстана с задачами агента национальной безопасности. Соответственно, как утверждали его юристы, все документы касающиеся его деятельности на посту советника являются засекреченными для судебных разбирательств.

Больше о «Казахгейте» можно узнать из статьи «Шпион при дворе Суперхана» и этого фильма.

В тему

Чтобы значение скандала «Казахгейт» было более понятно тем, кто о нем знает только понаслышке, предлагаем прочитать  статью о том, какую прибыль получила американская корпорация «Шеврон» от нефтедобычи на Тенгизе. Причем обращаем внимание, что написана эта статья была в 2013 году. С тех пор прошло семь лет.

Больше о том, как первый президент Казахстана в свое время лоббировал американскую корпорацию «Шеврон», можно прочитать по этой ссылке.

КНР: первые успехи

Несмотря на наличие в стране большого количества месторождений нефти, Китай в 90-е годы стремительно наращивал импорт нефти и к 1996 году уже превратился в нетто-импортера сырой нефти. Этот импорт играл критическое значение, так как опережающие темпы потребления сырья гарантировали стране высокие темпы развития обрабатывающей промышленности, которые, в свою очередь, гарантировали экспорт и занятость в стране. Собственная добыча не просто отставала от импорта, она стагнировала по мере того, как запасы легкоизвлекаемой нефти заканчивались, а в некоторые годы даже сокращалась, так как новые месторождения были слишком сложными технологически и дорогими для добычи и транспортировки.

Большая часть импортной нефти поступала в Китай из стран    Ближнего Востока, входящих в ОПЕК. А это, в свою очередь, означало, что экономика страны оказывалась, по сути, в очень сильной зависимости от целого ряда труднопредсказуемых обстоятельств ситуативного характера.

Для того, чтобы ослабить влияние внешних факторов, китайские нефтяные фирмы искали возможность установить контроль за месторождениями, а также транспортной инфраструктурой. И, в отличие американских и европейских нефтяных корпораций, они располагали полной государственной поддержкой в реализации своей стратегии. Для политического руководства Казахстана возможность придания корпоративным сделкам политического характера было особенно важной. Таким образом можно было заручиться гарантиями со стороны руководства КНР.

Новые правила игры продемонстрировала сделка по покупке АО «Актобемунайгаз». Ее акции были выставлены на аукцион, в котором участвовали американская корпорация «AMOCO» и китайская государственная «China National Petroleum Corporation» (CNPC) . Госкомпания из КНР победила, получив не только месторождения «Актобемунайгаз», но и право на строительство нефтепровода из Западного Казахстана в Китай, а также на реабилитацию нефтяных месторождений «Узеньмунайгаза». Целью китайских нефтяников была не просто сделка по приобретению активов, но создание настоящей экосистемы, включающей добычу, а также логистику поставок нефти в Китай. Соответственно, первая корпоративная сделка по поглощению казахстанского нефтяного бизнеса стала политической операцией.

Договор о купле-продаже акций «Актобемунайгаз» был подписан 04 июня 1997 года в президентском дворце в Алматы в присутствии президента Казахстана Назарбаева Н.А. и вице-премьера Госсовета КНР Ли Ланьцин. Владельцем 66,7% доли в компании стала государственная корпорация CNPC, аббревиатура которой появилось и в названии казахстанской компании, которая превратилась в АО «CNPC-Актобемунайгаз».

Несмотря на первый успех, китайской корпорации в тот момент не удалось получить полный контроль над бизнесом. В декабре 2000 года правительство Казахстана принимает специальное постановление о передаче принадлежавшего государству блокирующего пакета (25,12%) акций компании в доверительное управление американской компании «Access Industries». В тот момент положение Назарбаева еще не было таким прочным, и попытка президента отменить это постановление, провалилась, что стало одним из факторов политического кризиса, затронувшего высшие эшелоны власти страны.

Завершить сделку в пользу китайской компании удалось лишь в 2003 году, уже после того, как правительство Казахстана решило продать свой пакет акций на казахстанской бирже. Госимущество Республики Казахстан запрашивало за пакет 386,4 миллиона долларов, однако акции были проданы за 150,2 миллиона долларов.

Реальная стоимость этого пакета акций к тому времени достигала от полутора до двух миллиардов долларов.

Впоследствии стала известна закулисная сторона всей операции, суть которой состояла в том, что за деньги CNPC участником бизнеса «CNPC-Актобемунайгаз» стал зять казахстанского президента Тимур Кулибаев.

В настоящее время CNPC принадлежит 85,42% акций «CNPC-Актобемунайгаз».

Эпоха большого натиска

2003 год стал переломным для экспансии китайских капиталов в казахстанскую нефтяную отрасль. Эта экспансия принимает характер вытеснения государственными китайскими корпорациями частных западных компаний. В августе — сентябре  2003 года CNPC приобретает 100% в месторождении Северные Бузачи (Мангистауская область) у компаний «Nimir Petroleum» (35%) и американской «Chevron Texaco» (65%).

В 2004 году в экспансию включается еще одна китайская корпорация — Sinopec. Она приобретает за 160 миллионов. долларов компанию «First International Oil Company» (FIOC), которой принадлежали несколько компаний с правами на разработку различных месторождений (или доли в этих компаниях):

• ТОО «Сазанкурак» (месторождение Сазанкурак в Атырауской области);

• ТОО «Прикаспиан Петролеум Компани» (месторождения Мынтеке Южный и Междуреченское в Атырауской области);

• ТОО «Адай Петролеум Компани» (месторождение Адайское в Атырауской области);

• ТОО «Сагиз Петролеум Компани» (Сагизский участок в Актюбинской области);

• ТОО «Уралс Ойл и Газ» (нефтегазовый блок Федоровский в Западноказахстанской области).

Тандем на двоих

В начале 2005 года в экспансию включается еще одна китайская государственная компания — CNODC («China National Oil and Gas Exploration and Development Corporation»). Она приобретает 100% АО «АйданМунай, которой принадлежало месторождение Арысское в Кызылординской области.

Своего пика на этом этапе экспансия достигает в октябре 2005 года, когда CNPC приобретает за 4,18 миллиардов долларов США корпорацию «PetroKazakhstan Inc.», в портфеле которой было несколько дочерних компаний — держателей лицензий на месторождения.

В это сделке принял активное участие «Казмунайгаз». Это казахстанская нефтяная компания, принадлежащая государству, которой была делегирована государственная политика выстраивания отношений с китайскими инвесторам. Компания в этот момент находилась под полным контролем зятя казахстанского президента, олигарха Тимура Кулибаева. Она активно включилась в сделку с «PetroKazakhstan»,  в результате чего компания после нескольких итераций получила в собственность 33% нефтегазодобывающих активов «ПетроКазахстана» и 50% в Шымкентском НПЗ.

Таким образом, все сделки в нефтяном секторе Казахстана с участием китайских компаний стали реализовываться в обязательном тандеме с «Казмунайгазом».

По такому же сценарию была реализована в октябре 2006 года сделка с китайской компанией «CITIC Group», которая купила за 1,9 миллиардов долларов США 100% компании «Nations Energy Company Ltd.». Nations Energy контролировала через, принадлежавшую им компанию «Каражамбасмунай» месторождение Каражамбас в Мангыстауской области. 50% акций «Каражамбасмуная» в итоге оказалось у компании «КазМунайГаз».

Китаймунайгаз

На следующем этапе развития сближение казахстанской и китайской сторон превращается уже в настоящее (хотя и дружеское) поглощение.

В сентябре 2009 года китайский государственный инвестиционный фонд «China Investment Corp.» (CIC) приобретает 11% в АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» — дочерней структуре «большого» «Казмуная» за 939 миллионов долларов США.

А уже в ноябре того же года корпорация CNPC создает совместно с «КазМунайГазом» (в пропорции 50 на 50) компанию «Mangistau Investments B.V., которая покупает АО «Мангистаумунайгаз» , владеющим крупнейшими месторождениями в Мангыстауской области: Каламкас, Жетыбай, Жетыбай Южный, Жетыбай Восточный, Асар, Оймаша, Алатюбе, Аккар Северный, Бурмаша, Карагие Северное, Бектурлы, Придорожное, Ащиагар, Атамбай-Сартюбе, Айрантакыр.

Еще одной мегасделкой становится приобретение китайской SINOPEC 50% доли в компании «Nelson Resources Limited», получившей к тому времени название «Caspian Investments Resources». У этой компании также огромный портфель месторождений.

Одновременно происходит трансформация и главного партнера китайских нефтяников в Казахстане — компании «Разведка Добыча «КазМунайГаз». Национальная компания «КазМунайГаз» передает ей свои доли в компаниях «Петроказахстан» (33%), «Казахойл-Актобе» (50%), «КазТуркМунай» (49%) и «Мангистаумунайгаз» (50%).  

На фоне глобальной экспансии незамеченными проходят сделки по покупке (в феврале 2011 года) китайской компанией «MIE Holdings Corporation» ТОО «Эмир Ойл», которому принадлежит целый набор месторождений.

К этому времени недовольство части элиты Казахстана, проявившееся еще на раннем этапе китайской экспансии, достигает более широких кругов общественности, которая пытается протестовать. По мнению протестующих, «китайские инвесторы приобрели права разработки ВСЕХ более или менее стоящих месторождений углеводородного сырья».

Тем не менее, даже на этом победном фоне, настоящим блицкригом становится вхождение китайской CNPC в проект Кашагана — того самого, который с самого первого момента обретения независимости Казахстана считался индикатором его западного тренда развития. В сентябре 2013 года становится известно, что 8,33% месторождения проданы Китаю за 5 миллиардов американских долларов. С этого момента начался новый этап китайской экспансии в Казахстане — перехват контроля над командными высотами отечественной нефтяной экономики.

В заключение

При подготовке этого материала мы решили зафиксировать ситуацию на 2018 год. Дело в том, что в середине 2018 года было принято решение о консолидации РД «КазМунайГаза», исторически входившей в периметр интересов Тимура Кулибаева, в состав «большого» «КазМунайГаза». В это же время начался и политический транзит в Казахстане. Все эти пертурбации не способствовали прояснению более четкого понимания траектории развития китайских интересов в структуре казахстанского нефтяного бизнеса. Поэтому мы исходим (пока) из того, что изменения в структуре казахстанских собственников не изменили структуру китайских интересов. Другими словами, количество лицензий на добычу нефти у китайских инвесторов не поменялось.

На уровне корпоративных интересов самым большим изменением стало «исчезновение » доли China Investment Corporation (CIC) — китайского фонда национального благосостояния, аналога «Самрук-Казыны». CIC купила 11% РД КМГ за 939 миллионов долларов в сентябре 2009 года, и куда делся этот пакет, пока неясно. В капитале материнской КМГ доли CIC нет. Как нет и публичной информации о том, когда и на каких условиях китайская госкорпорация получила свои деньги назад или трансформировала их в какой-то другой интерес. 

Таким образом, наш материал это только начало большой работы по исследованию китайских интересов в казахстанской экономике, и мы не сомневаемся, что нас на этом пути ждет немало открытий.


Если у вас есть дополнения к собранной нами информации или вы нашли неточности в наших историях, пожалуйста, свяжитесь с нами: [email protected]. Мы гарантируем конфиденциальность.

О ПРОЕКТЕ читайте здесь.

Наверх